Пиво, телки и шансон : Акт третий : Явление 11-е.

Борис Васильевич с красным лицом и разорванной красной рубахой быстро идёт в костюмерную. По дороге замечает, что журналисты нагло снимают его уход. Но ему уже все равно. Подходит к костюмерной, дверь слегка приоткрыта. Там слышны голоса. Кто-то эмоционально  разговаривает. Борис Васильевич останавливается в нерешительности. Думает – войти, не войти? Слышит разговор Продюсера и Олега Альбертовича.

 

ПРОДЮСЕР:

- Тише! Ради всего святого, тише! Зачем вы сюда явились? Я же сказал вам, что позвоню!

 

ОЛЕГ АЛЬБЕРТОВИЧ:

- Поздно вам о святых вспоминать, Андрей Витальевич! Вы человека заказали убить, вы преступник! И святость к вам никакого отношения не имеет!

 

ПРОДЮСЕР:

- Вы, что пришли мне мораль читать?

 

ОЛЕГ АЛЬБЕРТОВИЧ:

- Зачем я пришёл, вы прекрасно знаете! Я пришёл за деньгами! Когда мы вашу старуху от аппарата искусственного дыхания отключали, у нас был уговор на конкретную сумму. Прошло два года, а денег мы так и не увидели! Сначала вы с Синдереллой прикидывались, что у вас тяжёлое материальное положение. И это с бабкиными то деньгами, которыми, заметьте, мы помогли вам завладеть! Потом вы вообще нарасхват стали! По всем каналам! Суперзвезды! Но звонка от вас мы так и не дождались!

 

ПРОДЮСЕР:

- Сейчас кризис, вы не понимаете? От нас дед уходил. Он знаете, что там за границей натворил? Нам его выкупать пришлось! Дайте нам спокойно рекламу снять, и я вам заплачу все сполна!

 

ОЛЕГ АЛЬБЕРТОВИЧ:

- Нет, дорогой Андрей Витальевич! Мы вашими обещаниями сыты по горло! Я требую, чтобы вы немедленно заплатили нам и за стационар деда, на котором вы сейчас деньги делаете, и за убийство его бабки, от которой наследство получили! Или я пойду, и все расскажу вашему пенсионеру-шансонье! Вы этого хотите?

 

ПРОДЮСЕР:

- Тише! Нас могут услышать!

 

Борис Васильевич бледный как полотно, трясущимися руками порывисто распахивает дверь, врывается в костюмерную, кричит:

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- А вас, негодяев, уже услышали! Вот, значит, как?

 

Андрей с Виталиком осторожно подходят к двери. Встают незаметно.

 

АНДРЕЙ Виталику шёпотом:

- Снимай! Это бомба! Закулисные разборки! Только осторожно, чтобы не заметили.

 

Виталик снимает молча. Их никто не замечает.

 

ПРОДЮСЕР Борису Васильевичу:

- Что вы тут делаете? Почему вы не на съёмочной площадке?

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- А почему ты, скотина, не в тюрьме? А ты (к Олегу Альбертовичу), значит, тоже убийца?

 

ОЛЕГ АЛЬБЕРТОВИЧ, бледнея:

- Вы ничего не докажете!

 

АНДРЕЙ Виталику шёпотом:

- Продолжай снимать! Я за милицией!

 

ПРОДЮСЕР Олегу Альбертовичу:

- Да не истери ты, идиот! Дедушка, что-то слышал, а что и сам не понимает. Это же очевидно! Вы (Борису Васильевичу) что-то неправильно поняли… Мы о старом деле говорили, оно к вам отношения не имеет…

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- Я все правильно понял! Ты, урод, заказал этому мяснику убить мою жену!

 

ПРОДЮСЕР Олегу Альбертовичу:

- Ну, я же говорю – у дедушки что-то с головой. Нужен срочно стационар… принудительный!

 

ОЛЕГ АЛЬБЕРТОВИЧ:

- Я… я сейчас позвоню, организуем ему стационар… такой, что он оттуда уже не выберется! Без обид, Борис Васильевич, мы вас лечили и ещё полечим… А насчёт Олимпиады Тарасовны – так вы это своей Синдерелле «спасибо» скажите!

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- Ах вы, сукины дети! И внучку мою сюда впутали!

 

ПРОДЮСЕР холодно:

- Никто ее никуда не впутывал! Она сама все придумала. Мы тут, вообще ни при чем! Она нам денег обещала! Только сама же и промотала все, что от бабки твоей осталось!

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- Вот он – момент истины! Сейчас вы у меня получите!

 

Борис Васильевич хватает ремень с ближайшей вешалки с крупной бляшкой, намеревается применить его как боевое оружие. Продюсер отступает к стене, Олег Альбертович хватается за телефон.

 

ПРОДЮСЕР:

- Э-э, тихо-тихо, дед! Давай договоримся! Хочешь, мы тебе долю увеличим от рекламы. Да, брось – бабку уже не вернуть!

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- С Шайбой своей договариваться будешь, на нарах!

 

Борис Васильевич пытается ударить бляхой ремня Продюсеру в лицо, но вдруг хватается за сердце, обмякает и падает замертво. Олег Альбертович подскакивает к телу пенсионера, ищет пульс.

 

ОЛЕГ АЛЬБЕРТОВИЧ:

- Умер! Мы спасены!

 

ПРОДЮСЕР холодно:

- Что ж… Неприятность какая. Ну, ничего… мы теперь на его смерти заработаем!

 

ОЛЕГ АЛЬБЕРТОВИЧ:

- Как… вы заработаете?

 

ПРОДЮСЕР:

- Дело техники! На мертвых звездах проще заработать, чем на живых!

 

В этот момент врываются полицейские с криками:

- Всем оставаться на своих местах!

 

Андрей подходит к Славику.

 

АНДРЕЙ:

- Всё снял? У тебя было?

 

СЛАВИК, выключая камеру:

- У меня было!