Пиво, телки и шансон : Акт третий : Явление 11-е.

Квартира Синдереллы на Кутузовском проспекте. В ванной комнате слышен шум льющейся воды. Синдерелла с продюсером на уже знакомой нам кухне.

 

ПРОДЮСЕР:

- Он там не утонет?

 

СИНДЕРЕЛЛА с улыбкой:

- Надеюсь. Кто звонил, и чего трубку не брал?

 

ПРОДЮСЕР:

- Да эти свиньи с музыкального канала! Хорошо — деньги вернули! Ну и хам же их продюсер! Жаба пьяная!

 

СИНДЕРЕЛЛА:

- Наверное, за что-то вычесть забыли. Правильно, не бери!

 

Из ванной комнаты выходит Борис Васильевич в белом махровом халате. Растирает голову полотенцем.

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- Ух, хорошо! Двадцать лет с себя смыл!

 

СИНДЕРЕЛЛА:

- Деда, чай будешь?

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- Я бы от кофейка не отказался…

 

СИНДЕРЕЛЛА:

- Тебе сердце беречь надо. Ты же знаешь!

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- Ну, хорошо, хорошо! Как скажешь, милая! Можно, и чай.

 

СИНДЕРЕЛЛА зовёт прислугу:

- Клавдия Сергеевна! Приготовьте чай Борису Васильевичу!

На кухню заходит домохозяйка Клавдия Петровна – женщина лет 45.

 

КЛАВДИЯ ПЕТРОВНА Борису Васильевичу:

- Вам чёрного или зелёного?

 

СИНДЕРЕЛЛА Клавдии Петровне:

- Пуэр ему приготовь!

Борису Васильевичу:

- Ты, деда, такого чая ещё не пробовал! Тебе понравится!

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- ЧуднО так всё! Такие перемены! Пока сюда ехали – я Москву не узнал. Новый Арбат весь в этих, рекламах! Рестораны какие-то новые. «Метелица», «Корона». В моё время такого не было!

 

ПРОДЮСЕР:

- Это казино.

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- Перестройка, мать её за ногу!

 

СИНДЕРЕЛЛА:

- Да, деда, теперь жить интереснее, чем в ваше время. Лишь бы деньги были.

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- Мне сказали, бабушка неплохо заработала, пока я спал. Я ей тут оставлял кой чего из кровных…

 

СИНДЕРЕЛЛА:

- У бабушки небольшой бизнес был. Но убыточный. Пришлось его продать. Денег немного вышло. Вот квартиру эту купила. А что оставалось – в свой проект вложила, но не очень удачно.

 

ПРОДЮСЕР:

- Да. Прогорели мы на её пении!

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- А мне сказали, что у бабки империя была!

 

СИНДЕРЕЛЛА:

- Да какая империя? Несколько магазинчиков. А недвижимость сейчас в Москве, знаешь, сколько стоит? К тому же на Кутузовском! И ротация на телевидении… Нет, деда, всем империям приходит конец.

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- Это ты, что же, все мои деньги промотала?

 

Заходит Клавдия Петровна с чаем. Ставит чашку перед Борисом Васильевичем. Но как-то неловко. Немного проливает.

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- Да не облей меня, корова!

 

КЛАВДИЯ ПЕТРОВНА в ужасе:

- Сейчас всё уберу! Простите меня!

 

Клавдия Петровна вытирает салфетками стол перед Борисом Васильевичем.

Пока она это делает – неловкая пауза. Выходит.

 

СИНДЕРЕЛЛА:

- Ну, зачем ты так, дед? Во-первых, никто не знал – выйдешь ты из комы или нет. Во-вторых, жизнь в Москве теперь и вправду очень дорогая, особенно, если ты известная певица. Расходы-то какие! Надо же имидж поддерживать!

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- Что это ещё за имидж?

 

ПРОДЮСЕР:

- Образ. Кремики, массажики, гардероб, фотосессии и всё такое…

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- Ты, внучка, вижу — ни в чём себе не отказывала!

 

СИНДЕРЕЛЛА притворно обидевшись:

- Не правда! Я сиротой росла! Знаешь, как мне тяжело было?

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- Так теперь-то ты певица. Что певицы плохо получают? Какая у тебя зарплата?

 

ПРОДЮСЕР:

- Борис Васильевич, сейчас у певиц нет зарплат. Фиксированных.

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- Как же так?

 

ПРОДЮСЕР:

- Певицы получают гонорар от выступлений.

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- Ну. Что мало платят?

 

СИНДЕРЕЛЛА:

- С твоей помощью будут платить больше.

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- А я то чем могу помочь, пенсионер?

 

ПРОДЮСЕР:

- Понимаете, сейчас размер гонорара и частота приглашений во многом зависит от «медийности» исполнителя, то есть его узнаваемости. Грубо говоря, от востребованности. Чем больше о певце пишут газеты, журналы и Интернет, чем чаще его по телевизору показывают, тем прочнее его образ откладывается в сознании зрителя, а значит потенциального покупателя билета на концерт или заказчика выступления на корпоратив. Если исполнитель популярен – его много приглашают и можно цены на выступление поднимать. У нас сейчас рыночная экономика, понимаете?

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- Понимаю. Не дурак.

 

ПРОДЮСЕР:

- Так вот. Вы со своим пробуждением из двадцатилетней спячки вызвали живой интерес, я бы даже сказал ажиотаж. На этом можно неплохо заработать.

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- Хм. Значит, я звезда?

 

ПРОДЮСЕР:

- Типа того.

 

СИНДЕРЕЛЛА:

- Нет, деда. Звезда – это я. А ты мой дедушка. И ты можешь помочь мне засиять ещё ярче!

 

ПРОДЮСЕР:

- Вернуть утраченный интерес публики, так сказать.

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- Я всё понял. Деньги мои промотали, а теперь хотите, чтобы я у вас обезьяной поработал!

 

ПРОДЮСЕР:

- Ну, что вы! Мы и из вас звезду сделаем. Вы любите петь?

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- Я?

 

ПРОДЮСЕР:

- Да, вы!

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- Да, не увлекался как-то я пением. Так, под рюмочку, бывало, фронтовую затянешь…

 

ПРОДЮСЕР:

- Это неважно. Сейчас такие технологии, что и без голоса можно стать певцом.

 

Продюсер смотрит на Синдереллу.

 

СИНДЕРЕЛЛА обиженно:

- У дедушки, наверняка, есть голос! Только ему нужно шансон петь, чтобы в его органике было!

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- Вы серьёзно? Я – петь?