Пиво, телки и шансон : Акт первый : Явление 11-e.

К Борису Васильевичу приблизилось нечто. Вернее – некто, похожий на Ангела.

 

АНГЕЛ:

- Приветствую, сын Адама! С возвращением!

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ мысленно, про себя:

- Вообще то я сын Василия, кажется…

 

АНГЕЛ:

- Ну да, и он тоже сын Адама. Ты его ещё увидишь. Вы все дети Адама.

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ обескуражено:

- Как ты прочитал мои мысли? Кто ты? Где я, чёрт возьми!?

 

АНГЕЛ:

- Объясняю по порядку: мысли здесь у всех прозрачны и чётко видны, поэтому ничего не утаишь. Здесь все так общаются. Я тоже обращаюсь к тебе мысленно. Ты – сын Адама, его дальний-дальний потомок, как и любой человек. Адам – наша экспериментальная модель, самая удачная и жизнеспособная из всех опытных образцов. Ты дома. Я – (как бы это тебе объяснить, чтоб ты понял)… Ум, Честь и Совесть чертогов Света, что ли. А вот на счёт чёрта, я бы на твоём месте пока его не тревожил. Рановато тебе к нему. Нужно ещё кое-что решить.

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ возмущённо:

- Да что за ерунда такая? Я атеист! Я в вас не верю! Так я… умер?

 

АНГЕЛ:

- Пока нет. Хотя, близок к этому. И не ругайся нам тут! Не в булочной! Но не будем забегать вперёд. Давай сначала немного развлечёмся. Ты же любишь смотреть кино?

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ:

- Не понимаю…

 

АНГЕЛ:

- Ну, как там ваш лысый атеист говаривал: Из всех искусств для нас важнейшим является что? Правильно — кино! Любишь кино смотреть?

 

БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧ растерянно:

- Про войну?

 

АНГЕЛ:

- Можно и про войну. В твоём фильме она тоже есть. В общем, смотри и вспоминай… Наслаждайся зрелищем.

 

Перед ошарашенным Борисом Васильевичем вдруг вспыхнул огромный экран, на котором показалась сначала нечёткая картинка в расфокусе. Потом она стала чёткой, как буд-то кто то невидимый настроил проектор, и побежали живые сцены из земной жизни ветерана, начиная с его рождения.

 

Он увидел себя новорожденным в деревянной люльке, а рядом с ней сияющих счастьем своих молодых родителей. От этой сцены он умилился. Потом картинка сменилась и вот он уже делает свои первые шаги босыми ножками по траве. Картинка опять сменилась и он увидел себя тянущим ручки к маме – молодой колхознице. Она поит его молоком из глиняной чашки. Картинка поменялась. Борис Васильевич увидел, как идёт в первый класс сельской школы. На нём новый костюмчик, такой же, как у остальных ребят. Цветы, музыка. Маленький Борис читает стихи. Как было приятно смотреть на всё это! Картинка опять поменялась. Борис Васильевич увидел себя, идущим по деревенской улице. Другие малыши поймали маленького котёнка и тащат его за хвост, чтобы утопить в сортире. Котёнок отчаянно пищит, вырывается, но силы неравны, ещё немного и ему конец. Маленький Борис берёт палку, налетает на малышей и, угрожая им палкой, спасает котёнка. Картинки меняются, и он видит, как так же спасал муравьёв от поджога муравейника, цыплят, ёжика от садистов и даже муху с золотисто-зелёным брюшком извлекает из паутины, в которой она запуталась, к великой досаде паука-крестовика. Перед взором Бориса Васильевича проносится в стремительно сменяющихся картинках его земная жизнь: детство: уроки, экзамены. Затем юность. Он видит себя лежащим под грузовиком из местной автоколонны, ремонтирующим что-то гаечными ключами. Видит себя на танцплощадке сельского клуба. Свою вспыхнувшую внезапно любовь – одну на всю жизнь. Свидания с Олимпиадой – молоденькой деревенской девушкой. Их прогулки под распевы гармоники, первые признания, робкие поцелуи. Эх, молодость, молодость! Как приятно это всё вспоминать. Тем более что картинки как живые – объёмные, яркие, с ощущением всех запахов, шорохов, даже дуновение ветерка чувствуется и тепло от весеннего солнышка. Но вот юность внезапно обрывается. Картинка меняется. Война. Бомбёжки. Мобилизация. Борис расстаётся с любимой. Он на фронте. Там его назначают в автоколонну. Он фронтовой шофёр. Водит полуторку. Спасает раненных. А вот он уже на «дороге жизни» под Ленинградом. Как отличившегося его назначают начальником автоколонны. И это в 21 год! Он чувствует себя героем. Новая картинка и новая радость – молодая Олимпиада переводится в Ленинград. Работает в тылу в отделе снабжения войск. Встреча с любимой! Теперь они изредка, но видятся. Счастье! Но вдруг следующая картинка заставляет Бориса Васильевича съёжиться от стыда, он чувствует себя неуютно. Разговор с Олимпиадой Тарасовной. Она предлагает ему подумать о будущем. Она хочет ребёнка. Борис Васильевич кричит на неё, говорит, что сейчас не время. Они ругаются. Следующая картинка ещё хуже – Олимпиада укоряет его, что в тылу ей нечего есть, да и он сам еле живой от голода, а под его началом возят провизию в блокадный город. Спор с женой, в котором он ей уступает. Целый ряд постыдных картинок его махинаций и воровства хлеба, соли, керосина, сигарет, мяса, спичек, гуталина, спирта и др. Начинали по скромному – для своих нужд. Но быстро вошли во вкус. Военная неразбериха, хаос в бухгалтерской отчётности, безнаказанность. Олимпиада Тарасовна договорилась о подпольном складе и обеспечивает сбыт. К январю 1943 года (снятие блокадного кольца) Борис и Олимпиада очень неплохо заработали, сколотили, так сказать капиталец. Смену картинок невозможно остановить, экран безжалостно показывает их тёмные делишки на фоне ужасных картин блокады – голодные смерти, людоедство, трупы не преданные земле. Конец войны. Награды, почести. Борис занялся партийной работой и быстро стал подниматься по карьерной лестнице. Квартира в Ленинграде от государства. Продажа квартиры. Покупка квартиры в Москве, дачи и многого из того, что не вызовет серьёзных подозрений. Всё же легализовать миллионный капитал в СССР не просто. Можно погореть и всё потерять. Учёба Олимпиады Тарасовны в престижном московском ВУЗе. Смерть Сталина. Хрущёвская оттепель. Олимпиада Тарасовна устраивается на работу бухгалтером не столько ради денег, сколько, чтобы не вызывать подозрений. Деньги то есть! Рождение дочери в 58-м. Картины сменяются стремительно. Брежневский застой. Отдых по путёвкам в санаториях страны и соц. лагеря. Олимпиада-80. Свадьба дочери на известном боксёре. Всё ближе финал. Рождение внучки. Последние картины – награждение Бориса Васильевича в Кремле. Новый автомобиль. Автокатастрофа. Белый туннель. Экран гаснет.

 

АНГЕЛ:

- Ну вот. Этот блокбастер нам и предстоит сейчас разобрать. Нас ожидает главный кинокритик Вселенной…